В детстве я заикался. Причем сильно — едва фразу мог договорить. А если вы заика, вам всегда не по себе, всегда что-то подсознательно мешает. Люди с вами чувствуют себя неловко, потому что хотят помочь вам справиться с предложением, а вы от этого запинаетесь еще больше — словом, порочный круг. Родители помогли мне просто тем, что как бы не замечали моего недостатка. В таких случаях сострадание и любовь — лучшие лекарства.

МОЕ УТРО — ЭТО ШПИНАТ И ЯЙЦА, но в первую очередь — яйца.

ВСЕ ПИШУТ ПРО МЕНЯ ТАК, будто знают обо мне всё, и даже то, чего я сам про себя не знаю. И меня это устраивает, вот только в некоторых статьях я выгляжу как настоящий король пердунов.

Я ПОНЯЛ, ЧТО ПРОСТО НЕ УЖИВУСЬ САМ С СОБОЙ, если начну пользоваться твиттером. Я даже сказал себе: с твиттера начинается безумие.

НАВЕРНОЕ, В МИРЕ ОСТАЛОСЬ ВСЕГО ДВЕ ИЛИ ТРИ СТРАНЫ, куда бы я мог приехать и остаться неузнанным. Вот такой я теперь знаменитый. Сраная супер-мать-ее-звезда.

МНЕ ВСЕГДА КАЗАЛОСЬ, что лучшее, что я сделаю в жизни, я сделаю между сорока и шестьюдесятью. Так вроде и вышло.

ШЕСТЬДЕСЯТ — это просто разновидность пятидесяти, а пятьдесят — почти то же самое, что сорок.

КАЖДЫЙ — НЕВАЖНО, СКОЛЬКО ЕМУ ЛЕТ, — где-то внутри ощущает себя 24-летним.

ВЫПАДЕНИЕ ВОЛОС, ЛЫСИНА — это способ Господа напомнить мне, что я человек, а не обезьяна.

Я НИКОГДА НИ О ЧЕМ НЕ ЖАЛЕЮ. Очень часто бывает: то, о чем ты сейчас жалеешь, в итоге приводит тебя потом к чему-то великому.

КАЖЕТСЯ, в моей карьере наступил, наконец, долгожданный момент, когда мне уже не нужно изображать чувака, спасающего мир. До смерти надоело бегать перед камерой с пушкой в руке.

«КРЕПКИЙ ОРЕШЕК» — один из моих самых любимых фильмов, хотя я чересчур много там сквернословлю. Но это потому, что в тот момент я только-только пришел в кино с телевидения, где ругаться было запрещено, и, наконец, почувствовал себя свободным. Когда фильм вышел на экраны, мне позвонила моя тетка и говорит: «Мне понравилась твоя картина,

---

Далее »
Страница: 1, 2, 3